Иконы -> Алексий -> Священномученик Алексий (Порфирьев) протоиерей

Октября 24 (6 ноября)
 
Священномученик
Лаврентий (Князев),
епископ Балахнинский
и
священномученик
Алексий Порфирьев
 
Епископ Лаврентий (в миру Евгений Иванович Князев) родился в 1877 году в городе Кашире. Происходил из духовного звания. Был единственным сыном у матери-вдовы. Начальное образование получил в Веневском духовном училище, среднее – в Тульской семинарии. В 1902 году окончил Санкт-Петер­бургскую Духовную академию со степенью кандидата богословия. 28 января 1902 года пострижен в монашество на Валааме архиепископом Сергием (Страгородским), а 5 февраля рукоположен в иеромонаха.
28 февраля 1912 года назначен ректором Литовской духовной семинарии и настоятелем Виленского Свято-Троицкого монастыря, в то время, когда там был архиепископ Тихон, будущий патриарх.
В 1917 году митрополит Тихон представил его к хиротонии, и в феврале 1917 года архимандрит Лаврентий был хиротонисан во епископа Балахнинского, викария Нижегородской епархии.
Епископ Лаврентий был усердным делателем молитвы Иисусовой, учени­ком и духовным другом оптинских старцев.
Однажды оптинский старец Анатолий Зерцалов на вопросы одной женщины, правильно ли воспитывает ее владыка и что ему передать, ответил, что совершенно правильно, и трижды земно ему поклонился. Это было незадолго до мученической кончины епископа.
В Нижнем Новгороде епископ Лаврентий благословил создание Спасо-Преображенского братства по возрождению церковно-общественной жизни, организованного А. Булгаковым. Тогда же было организовано религиозно-философское общество, просуществовавшее до января 1918 года.
Собрания проходили по средам в доме А. Булгакова. Епископ Лаврен­тий был непременным их участником.
В Нижнем Новгороде епископ жил и служил в Печерском монастыре. Служил часто, любил читать акафисты перед афонским образом Скоропослушницы. За каждой службой говорил проповеди и после литургии благослов­лял весь народ.
Три последние свои проповеди заканчивал одними и теми же словами: «Возлюбленные братья и сестры, мы переживаем совсем особое время – всем нам предстоит исповедничество, а некоторым и мученичество». В доме Булгаковых говорил, что ему предсказана мученическая кончина. Рассказыва­ли, что во время пребывания в Вильно, он отдал в женский монастырь свой клобук, чтобы его привели в порядок. Монахиня, занимавшаяся этим, все вы­чистила, выгладила наметку, надела ее на камилавку и подошла к зеркалу взглянуть, правильно ли она сидит. Подняла клобук над головой, чтобы надеть на себя, и вдруг упала без чувств. Она увидела над клобуком огнен­ный венец. Пробыл владыка в Нижнем Новгороде один год и семь месяцев и все это время один управлял епархией; правящий архиерей, архиепископ Иоаким Левицкий, летом 1917 года уехал в Москву для присутствия на Поместном соборе и не вернулся. Из Москвы поехал в Крым, где у него была дача, и там был повешен бандитами.
3 апреля 1918 года епископ Лаврентий писал патриарху Тихону: «...де­ла, дела, просители, посетители задавили, и главное, что со дня хиротонии всё один и один... А тут еще приходится себе повторять пословицу: от сумы да от тюрьмы не отрекайся... Но что делать? Надо уж видно нести такой крест, пока Господь дает силы».
В заботах о епархиальных делах, в тревогах за пастырей и паству прошли вся весна и лето 1918 года. 23 августа он писал патриарху: «...чувствую большое утомление и усталость от столь тяжелого, но лежащего на моих оди­ноких плечах бремени... Оставаясь один на епархии в такое трудное и исклю­чительное время, каждый день и почти каждый час приходится принимать ве­сти одну тревожнее другой, не раз желая и не решаясь оставить Нижний и приехать в Москву для присутствия на соборе, хотя для меня это было бы очень важно и интересно, и поучительно... Некоторые из арестованных свя­щенников отпущены, другие ещё в тюрьме. 28 июля я с большими трудно­стями мог добыть себе пропуск и посетить их. Попытки получить разрешение на совершение в тюремной церкви богослужения не увенчались успехом (ибо заведующий – иудей)...»
В конце августа 1918 года чекисты арестовали владыку Лаврентия.
В тюрьме ему предложили занять отдельную камеру, но он предпочел остаться в общей и первую ночь провел на голом полу. На следующий день его духовная дочь Е.И. Шмелинг передала епископу постель. Об этой постели возникло поверье, что того, кто полежит на ней, отпустят домой. И это исполнялось. Многие просились отдохнуть на его койке.
Покидал епископ камеру только тогда, когда его требовали к допросу или для выполнения принудительных общественных работ – чистки тюремного двора, метания сена, поездки с бочками за водой.
В свободное время, находясь в камере, епископ непрестанно молился, не обращая внимания на сыпавшиеся в первое время замечания и насмешки сокамерников, молился с таким усердием, что насмешки скоро прекратились, и находившиеся здесь, умилившись молитвенному подвигу архипастыря, неволь­но сами стали подражать его примеру.
Немалым утешением для епископа послужило полученное им от властей разрешение священнодействовать в тюремном храме, и он не пропускал ни одного праздника и воскресного дня, чтобы не принести Господу бескровную жертву о себе и о людях.
Духовные дети владыки передавали ему через келейника архиерейское облачение и продукты. Владыка высылал записку, пустую посуду, белье. Однажды выслал изношенные четки с просьбой заменить на новые. Они были переданы иеромонаху Варнаве (Беляеву), впоследствии епископу Васильсурскому который, взяв их, сказал: «Трудовые четки».
Говорят, что епископ дважды посылал своего келейника к протоиерею города Балахны, прося, чтобы прихожане обратились к властям с просьбой о его освобождении как Балахнинского епископа. Жители города собрали около шестнадцати тысяч рублей, которые намеревались внести как залог, и собирали подписи под прошением об освобождении архиерея. Под таким же прошением собирались подписи и в храмах Нижнего Новгорода.
Власти, однако, не собирались освобождать святителя. На Воздвижение, 14/27 сентября, когда он служил в тюремной церкви, туда пришли представи­тели советской власти, чтобы посмотреть на него.
И таков был духовный облик святителя, так ярко горел свет его веры, что они единодушно решили убить его во избежание духовного подъема среди населения города. Но необходим был предлог.
В 1918 году государство постановило отобрать у Церкви земли и цер­ковное имущество. Поместный собор единодушно это отверг; отобрание у Церкви храмов и церковного имущества было ничем иным, как открытым го­нением на Церковь.
7 июня 1918 года состоялся съезд духовенства Нижегородской епархии. Съезд принял постановление протестовать против отобрания храмов, монастырей и церковного имущества. Было составлено соответствующее воззвание к пастве, которое подписали епископ Лаврентий как председатель съезда, настоятель собора протоиерей Алексий Порфирьев как секретарь собрания и бывший губернский предводитель Нижегородского дворянства Алексий Борисович Нейдгардт.
В воззвании были приведены слова апостола «облецитесь во всеоружие Божие». Властями они были истолкованы как призыв к вооруженному вос­станию.
Когда обвинение было найдено, власти арестовали протоирея Алексия Порфирьева.
Отец Алексий родился в многодетной семье крестьянина Симбирской губернии и избрал священство по влечению сердца. Был большим молитвенником. Из всех икон Божией Матери более всех почитал образ «Всех скорбя­щих радости».
После ареста о. Алексия не вызвали ни на один допрос, и у него сложи­лось впечатление, что его освободят. В день перевода в тюрьму ЧК, накануне празднования иконы «Всех скорбящих радости», у него было особенное настроение, и, прощаясь со всеми в камере, он говорил, что уверен – идет на волю.
К годовщине установления нового порядка по всей стране прокатился красный террор, тысячами были мучимы миряне, священники и епископы.
Вечером 23 октября/5 ноября епископа Лаврентия перевели на Воробьев­ку, в тюрьму ЧК. Вели его через весь город в сопровождении одного воору­женного солдата. По дороге люди подходили за благословением, а следовав­шие сзади видели, как он вынимал из кармана платок, по-видимому, плакал. Проходя мимо подворья Пицкого монастыря, епископ остановился. Там празд­новался престольный праздник иконы «Всех скорбящих радости» и шла все­нощная. Узнав, что здесь епископ, молящиеся выходили и получали от него последнее благословение.
24 октября/6 ноября епископу Лаврентию и протоиерею Алексию было сказано, что их расстреляют, и предложено помилование, если они откажутся от сана.
Нечего и говорить, что такой отказ был немыслим, палачи и сами не ве­рили в него и потому, не дожидаясь ответа, принялись избивать священномучеников, а затем объявили окончательный приговор – расстрел.
У владыки Лаврентия были с собой Святые Дары. Он причастился сам и причастил о. Алексия. Епископ был спокоен и радостен. Отец Алексий плакал.
– Почему вы плачете? Нам надо радоваться, – сказал епископ.
– Я плачу о моей семье, – ответил о. Алексий.
– А я готов, – сказал епископ.
Вскоре к ним присоединили Алексия Нейдгардта и повели в сад, где уже была вырыта могила, у края которой их всех поставили.
Епископ стоял с воздетыми руками и пламенно молился, о. Алексий – с руками, сложенными на груди, опущенной головой и молитвой мытаря на устах: «Боже, милостив буди мне грешному».
Русские солдаты отказались стрелять, потому что услышали в этот мо­мент пение Херувимской. Позвали латышей, и они привели приговор в испол­нение. Это было около одиннадцати часов вечера.
Следователь-латыш, ведший дело епископа Лаврентия, в ту же ночь при­шел к Ю.И. и Е.И. Шмелинг, принес владыкины вещи и сказал, что у епископа не было никакого состава преступления, и сам вскоре уехал на роди­ну в Латвию.
Через несколько дней Елизавета Шмелинг, идя утром к ранней обедне и проходя мимо здания ЧК, увидела, как из ворот выехала телега, на которой лежали два тела.
– Кто это? – спросила она возчика.
– Это тела епископа и священника.
– Куда вы их везете?
На Мочальный остров, оттуда велено сбросить их в Волгу.
 
 
Иеромонах Дамаскин (Орловский)
«Мученики, исповедники и подвижники благочестия
Российской Православной Церкви ХХ столетия.
Жизнеописания и материалы к ним. Книга 1»
Тверь. 1992. С. 161-167
 
 
старый стиль
новый стиль
05.12.2018
В Московском доме национальностей 4 декабря 2018 года состоялась научно-практическая конференция "Духовно-нравственный подвиг России в XX веке", приуроченная к празднованию 1030-летия Крещения Руси. В рамках конференции состоялась презентация монографии "Слава и трагедия русской агиографии. Причисление к лику святых в Русской Православной Церкви: история и современность" архимандрита Дамаскина (Орловского).  
Далее

12.11.2018
11 ноября 2018 года, накануне 100-летия мученической кончины (14 ноября 1918 года) священников Александра Смирнова и Феодора Ремизова, канонизованных в лике священномучеников на Архиерейском Соборе 2000 года, состоялся молебен с освящением памятного креста, установленного на месте убийства священников в деревне Новоборисовка Наро-Фоминского района.
Далее Видео

31.10.2018
26 октября по благословению митрополита Тверского и Кашинского Саввы в Актовом зале Тверской областной универсальной научной библиотеки им. А.М. Горького состоялась научно-практическая конференция "Наследие священномученика Фаддея (Успенского), архиепископа Тверского, (к 25-летию обретения святых мощей)".

Далее  Видео

20.10.2018
Монастырь Оптина пустынь выпустил книгу архимандрита Дамаскина (Орловского) "Житие священноисповедника Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Симферопольского и Крымского".


15.10.2018
Фонд "Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви" выпустил книгу архимандрита Дамаскина (Орловского) "Человек - это его совесть. Житие священномученика Евгения (Зернова), митрополита Нижегородского и Арзамасского"

05.10.2018
Опубликована монография архимандрита Дамаскина (Орловского) "Слава и трагедия русской агиографии. Причисление к лику святых в Русской Православной Церкви: история и современность".


01.10.2018
Вышло в свет второе издание книги архимандрита Дамаскина (Орловского) "Единство через страдания. Новомученики России Украины и Беларуси".




 




 

 

 


 


©Перепечатка материалов допускается только по письменному согласованию с Фондом
Сервис W100.ru: продвижение и создание сайтов на заказ