Материалы о новомучениках > Интервью, выступления

 

17.05.2011  Текст фонограммы беседы игумена Дамаскина (Орловского) с Валентиной Мокроусовой, ведущей программы "Православная энциклопедия" радиостанции "Маяк". Декабрь 2001 года.

Печать
В эфире программа "Православная энциклопедия".
Ведущая: У микрофона Валентина Мокроусова, здравствуйте.
20 августа 2000 года Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви совершил акт канонизации Собора новомучеников и исповедников Российских 20 века. И сегодня гость программы "Православная энциклопедия" – член Синодальной комиссии по канонизации святых игумен Дамаскин.
И мой первый вопрос: "Кто же они такие, новомученики Российские?"
игумен Дамаскин: Мученик в понятии Церкви и в переводе значит "свидетель", то есть это человек, который жизнью своей, пролитой кровью свидетельствует об истине христианской веры. Мы знаем мучеников древних, которые – от начала, от основания Церкви, от первомученика Стефана до Первого Вселенского Собора, где были, может быть, тысячи мучеников, хотя и не все они прославлены.
В истории России не было периода мученичества, а был период только преподобнический. И была в этом смысле, может быть, некоторая как бы неполнота церковного опыта – в поместной Церкви, конечно. И в 20 веке, к концу не арифметических, а протяженных, конечно, времен, в Русской православной Церкви, в России тоже наступил период мученичества – такой же кровавый, такой же жестокий, такой же безжалостный с точки зрения гонителей, такой же откровенно сатанинский, как и в начале христианства и проповеди апостолов, и который продолжался несколько десятилетий и явил – Церкви небесной сначала – может быть тысячи мучеников, которые предстоят Престолу Божию и явил и в земной Церкви, воинствующей, после того, как они были прославлены Собором 2000 года – 1140 мучеников, уже новомучеников, скажем.
Новомучеников не в том смысле, что их подвиг качественно или как-то по-другому отличается от подвига мучеников первых времен христианства, а новых в том смысле, что после периода долгого, где не было страданий и мучений – для нас они новые, они – наши современники, они наши, в каком-то смысле, даже сродники – потому что у многих это были дедушки – если у кого были священники или миряне, которые пострадали. В этом смысле они новые мученики. И эти новые мученики, то есть мученики последнего времени, как всякие ближайшие святые по времени, они для нас, для России, для нас – ныне живущих современных людей – может быть более значительны, чем мученики других Поместных Церквей. Во-первых, – потому что мы входим во Вселенское сознание – религиозное, церковное сознание – не вообще, абстрактно – что мы признаем святых или как-то молимся им и почитаем святых, в древности живших, а мы входим, на самом деле, ближайшими дверями, то есть, созерцая и подвиг их, и соприкасаясь с ними и отчасти, может быть, живя их жизнью, пользуясь их опытом и молитвами их, и обращаясь к ним с молитвами, ближайших, как раз, наших святых. И мучеников, и не мучеников. Это безразлично.
Потому что, если современный церковный человек не узнаёт святых, и тем более святых мучеников в ближайшем времени, если они ему не кажутся святыми и как-то он не ощущает их святости, то тогда видение и почитание и признание древних мучеников является чисто умозрительным. Просто он их признает по факту, что их признает Церковь, но никакого такого актуального переживания и опыта жизни церковной, в сущности говоря, здесь нет. Это такое голословное получается признание.
Ведущая: То есть как исторический персонаж получается?
о. Дамаскин: Да, с которым мы не соприкасаемся. То есть – человек из книги, с которым наша душа никак не может соприкоснуться. Потому что она только входит в опыт – в такой агиографический опыт святых – только через святых ближайших. Во-первых, – этих святых нашего ближайшего времени, наших новомучеников: и святителей, и преподобномучеников – то есть монахов, подвижников пострадавших. Ибо время суда, которое наступило в 20 веке – для России во всяком случае – в каком-то виде – это, все-таки, время предварительного суда для тех конкретных людей, которые тогда жили.
Ведущая: Вы имеете в виду – Верховного суда, Божьего?
О. Дамаскин: Да, Верховного суда. Потому что ведь можно было еще жить сколько угодно, может быть, ещё сто лет жить так, как жили люди конкретные в России, но Господь решил попустить случившемуся – злу вторгнуться – с тем, чтоб вот эти крайние обстоятельства, застав людей в том состоянии, в котором они жили, подтолкнули их к окончательному выбору, который, может быть, если бы они жили в благожелательных обстоятельствах, был бы иным. Но тогда – во время гонений – пришлось выбирать уже точно между Христом и неверием во всяком случае, между добром абсолютным и злом также абсолютным. Там не было компромисса. Так мог человек жить компромиссной жизнью очень долго и может быть не спастись, может быть, это было бы не спасительно для него. Это – время Суда, но, как всякое время суда, оно является в каком-то смысле и временем спасения потому что когда происходит суд, тогда человек знает свой приговор и когда он знает, что будет суд, и суд этот будет прижизненный – в его жизни – то есть его могут арестовать, осудить, расстрелять, то есть время его жизни уже не такое протяженное, а может закончиться очень и очень скоро, – и когда над человеком уже висит этот приговор, можно сказать уже земной, и через земной приговор он может получить небесный приговор, то люди по-другому живут, по-другому строят свою земную жизнь, и обстоятельства свои строят по-другому. И Господь, видно, так счёл, что это будет очень богатая жатва и лучшее время для России, как это ни странно звучит.
И кроме того – знаете, смотря на историю России, особенно этого последнего времени, и сравнивая её с современной слабостью и каким-то современным малодушием и расслабленностью нашего времени, смотришь, что же было все-таки в России в начале 20 века и во времена гонений? И оглядываясь, и вдумываясь, и зная уже, что были эти святые мученики, тогда вот видно, что история России 20 века – это, можно сказать, да – это результат тысячелетнего бытия её. И, если можно сказать, что и на Соборе – это просто сейчас пока не осознается – если пользоваться словами пушкинской сказки, то вот эти святые – как тридцать три богатыря – вышли, для многих неожиданно было, что они вышли, что они вообще существуют, что в России такое огромное количество святых, которых, в каком-то смысле, больше, чем в любой другой Поместной Церкви. Потому что сейчас в Русской Православной Церкви прославлено вдвое больше святых, чем за всю её предшествующую 900-летнюю историю. То есть получилось так, что за последнее время, за последнее столетие "урожай святости" оказался более обильным, чем за предшествующие 900 лет.
И надо понимать, что это такое – святые и чем они привлекательны. Вот если взять такого идеального человека, как мы его себе представляем – это человек, у которого есть, во-первых, идеальные представления о жизни: как нужно поступать и как нужно жить и который черпает эти свои идеальные представления не в земных каких-то идеалах и представлениях, а в небесных. То есть он смотрит через эту земную жизнь в ту жизнь, и там черпая свои идеалы во Христе, как бы смотрит, чтобы та, запредельная жизнь соединилась с этой жизнью. И таким образом живет. И я бы сказал, что вот эти святые для нашего времени и для наших людей и не только церковных людей, но даже и не церковных людей – являются, в сущности, просто идеалом жизни: как люди жили с разными характерами, в разных ситуациях, но при этом, они все-таки, несли в себе идеал, сохранили идеал и готовы были следовать этому идеалу в любых обстоятельствах. Потому что, понимаете, бывает подвиг, скажем, на войне, когда многие люди погибают, отдают свою жизнь за Отечество. Но это подвиг все-таки во-первых он в каком-то смысле массовый, народный, поддержанный часто государством, который вдохновляется, в каком-то смысле, лидерами государства. А здесь ведь подвиг мученика вдохновлен только вечностью, то есть только самыми совершенными идеалами. Его ведь, собственно говоря, ничто не поддерживает. Более того, мученики в 20 веке, то-то и поразительно, что их смерть была не "на миру" и не в какой-то торжествующей обстановке, как это были смерти в начале христианской эпохи – в цирке где-нибудь, когда были десятки христиан и огромная толпа зрителей. Здесь не было зрителей, здесь были возможности огромные для лукавства, обмана, для сокрытия, для кривизны души, малодушия. И вот то, что это не состоялось, что у нас так мало было в Русской Православной Церкви отступников, что у нас так мало было предателей, было так мало людей малодушных, которые могли просто покривить душой – ведь никто бы не прочёл, что там человек покривил душой, желая как-то облегчить свою участь – таких людей было мало. И надо сказать, что вот за этот 20 век у нас получилось действительно, то – что называется Русь Святая.
Ведущая: О. Дамаскин, скажите пожалуйста: новые мученики, это какой период 20 века?
О.Дамаскин: Поскольку гонения начались сразу после революции, то есть с конца 1917 и начала 18-го года, и вот этот первый период гонений был чрезвычайно кровавый и беспощадный, то получилось так: что если сравнить со старым периодом – были Диоклетиана гонения, Максимилиана... Вот если мы посмотрим, они продолжались 3-4 года, а потом все либо забывали про указ, или – какие-то другие обстоятельства, и как-то все снова жили более или менее без кровавых гонений.
Впервые в истории, всемирной истории Православия получилось так, что гонения продолжались в течение довольно продолжительного времени – то есть в течение 20 лет – с конца 1917 года – начала 1918 по конец 1937 – середину 1938 года. Вот столько продолжались гонения. Причем гонения эти имели крайне репрессивный характер. То есть люди или получали сроки и погибали в лагерях, а получая сроки, потом получали еще другие сроки. То есть людей уничтожали, так скажем,или расстреливали. И так получилось, что к 1939 году у нас просто все пострадали, вопрос только в том, как кто пострадал. Просто у нас осталось несколько епископов в 1939 году, у нас осталось очень мало церквей. У нас если до революции их было около 50 тысяч – церквей с часовнями, то к 1935 году их стало 25 тысяч церквей. И с 1935 года по 1938 год их осталось около тысячи – примерно в такой пропорции шло уничтожение.
А дальше некоторое количество еще пострадали в сороковые годы, чаще всего в лагерях уже. Были те, кто дожили до 50-х годов, и до 60-х годов – только они уже не мученики, а исповедники. Если они священники, то – священноисповедники, если монахи, то – преподобноисповедники. То есть это те люди, которые исповедывали Христа, приняли заключение за Него, за веру свою, за отстаивание своих идеалов, и потом все-таки не были приговорены к расстрелу, пережили заключение в лагере и вышли на свободу уже в 50-е годы, или как епископ Афанасий Сахаров – умер в начале 60-х годов. Да, они тоже были прославлены на этом Соборе, но уже как исповедники, по понятным причинам, историческим. Потому что они претерпели гонения, выжили и умерли уже в условиях свободы. Их Церковь тоже причислила к лику святых и такие также прославлены на этом Соборе.
Кроме того, поскольку на Соборе была принята иная процедура прославления – такого еще не было никогда – были прославлены все мученики и исповедники, которые жили в России, принадлежали к Русской Православной Церкви. Из них более тысячи прославлены прямо, поименно на этом Соборе, а остальные прославлены безымянно. И поэтому в дальнейшем процедура церковная будет такая: мученики не будут канонизироваться или прославляться, будут выявляться только их имена, их подвиг и твердые доказательства этого подвига – то есть будут собираться все документы, свидетельства и только имена их будут включаться в список уже прославленных святых, который будет публиковаться, собственно, в Типиконе и в календаре Русской Православной Церкви.
Это касается только мучеников. Процедура прославления и канонизации преподобных осталась той же, как она была раньше: изучение подвига и сам акт прославления. А мученики будут включаться в календарь только.
Ведущая: Сегодня гостем программы "Православная энциклопедия" был член Синодальной комиссии по канонизации святых игумен Дамаскин.
 
старый стиль
новый стиль
20.10.2018
Монастырь Оптина пустынь выпустил книгу архимандрита Дамаскина (Орловского) "Житие священноисповедника Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Симферопольского и Крымского".


15.10.2018
В издательстве "Булат"  вышла книга архимандрита Дамаскина (Орловского) "Человек - это его совесть. Житие священномученика Евгения (Зернова), митрополита Нижегородского и Арзамасского"

05.10.2018
Опубликована монография архимандрита Дамаскина (Орловского) "Слава и трагедия русской агиографии. Причисление к лику святых в Русской Православной Церкви: история и современность".


01.10.2018
Вышло в свет второе издание книги архимандрита Дамаскина (Орловского) "Единство через страдания. Новомученики России Украины и Беларуси".


07.04.2018

Опубликованы выступления Е.Ю. Нуйкиной и И.Н. Канурской на научно-практической конференции «Пятнадцатые Дамиановские чтения: Русская Православная Церковь и общество в истории России и Курского края». 28 марта 2018 г. в Курской Государственной Сельскохозяйственной Академии и Курском Институте развития образования 29 марта 2018 г.

27.03.2018
Опубликовано выступление архимандрита Дамаскина (Орловского) на Круглом столе "Подвиг новомучениц Церкви Русской, в земле Московской просиявших, и увековечивание их памяти (к 100-летию создания Союза православных женщин)".



 




 

 

 


 


©Перепечатка материалов допускается только по письменному согласованию с Фондом
Сервис W100.ru: продвижение и создание сайтов на заказ